Franklin Templeton: Уолл-стрит боится блокчейна из-за угрозы прибыли

На саммите Proof of Talk в Париже генеральный директор Franklin Templeton — одной из крупнейших управляющих компаний в мире с активами под управлением на сумму $1,74 трлн — Дженни Джонсон откровенно объяснила, почему традиционные финансовые институты с такой осторожностью относятся к публичным блокчейнам. По её словам, причина не в технологических рисках, а в прямой угрозе существующим источникам дохода.

«Мытари» на пути транзакций

«Эта технология угрожает огромному количеству бизнес-моделей, существующих сегодня в традиционных финансах», — заявила Джонсон, выступая на панельной дискуссии. — «Если вы видите какое-либо колебание, это потому что есть угроза бизнес-модели. Подумайте о тех, кто собирает пошлины за каждую транзакцию».

Логика проста: если расчёты по сделкам выполняются мгновенно через смарт-контракт на публичном блокчейне, крупные банки теряют возможность взимать комиссии в роли посредников. Именно этот структурный конфликт, по мнению Джонсон, и объясняет медлительность индустрии в переходе на децентрализованные сети.

Для иллюстрации своего тезиса CEO Franklin Templeton привела данные по токенизированному фонду денежного рынка Benji, который компания запустила на публичных блокчейнах. Стоимость одной транзакции в старой системе составляла около $1,30 при объёме в 50 000 операций. После перехода на блокчейн Stellar затраты снизились до $1,13 за транзакцию. Разница кажется небольшой, однако в масштабе миллионов операций экономия становится существенной.

Институциональные инвесторы всё равно захотят кастодианов

Примечательно, что выступление Джонсон состоялось в тот же день, когда Franklin Templeton объявила о партнёрстве с платформой MoonPay. Новый сервис позволит институциональным клиентам перемещаться между стейблкоинами и токенизированным фондом Benji через полностью онchain-инфраструктуру.

Вместе с тем Джонсон не стала идеализировать полностью децентрализованное будущее. По её мнению, даже в мире цифровых активов большинство инвесторов — как частных, так и корпоративных — будут нуждаться в регулируемых кастодианах.

«В повседневной жизни каждый — будь то физическое лицо, малый или крупный бизнес — хочет иметь доверенную сторону. Мы не хотим хранить активы в личных кошельках или домашних сейфах. Мы хотим делегировать это спокойствие третьей стороне. Именно поэтому у кастодианов и банков всё ещё есть будущее», — подчеркнула Джонсон.

С иной позицией выступил Адам Бэк, глава Blockstream, также участвовавший в панели. Он указал, что биткоин позволяет пользователям сохранять подлинную финансовую приватность без участия институционального партнёра. Тем не менее Джонсон настаивает: стандартные инвесторы продолжат требовать жёстко регулируемого уровня хранения активов.

Что это означает для российского рынка

Для российских участников рынка этот дискурс имеет очевидную практическую ценность. Отечественные управляющие компании и банки находятся перед схожей дилеммой: токенизация активов и использование публичных блокчейнов способны существенно снизить операционные издержки, но при этом разрушают привычные комиссионные модели.

В условиях, когда Россия активно развивает собственную инфраструктуру цифровых финансовых активов (ЦФА), опыт Franklin Templeton с фондом Benji может служить ориентиром. Он наглядно показывает: переход на блокчейн — это не только технологическое решение, но и политическое, поскольку затрагивает интересы посредников внутри финансовой системы.

• Экономия на транзакциях реальна и измерима даже при небольшом снижении стоимости на единицу операции.
• Регулируемые кастодианы сохранят роль в цифровой экономике, особенно в институциональном сегменте.
• Сопротивление внедрению блокчейна со стороны крупных игроков объясняется не технофобией, а защитой доходов.

По существу, Franklin Templeton задаёт важный вопрос всей отрасли: готова ли традиционная финансовая система добровольно отказаться от части своей маржи ради технологической эффективности? Судя по темпам внедрения — пока нет. Но рыночное давление и снижение издержек рано или поздно сделают переход неизбежным.